Я просматриваю более вековой давности архивы метрических книг, пролистываю страницы переписи населения того времени, нахожу нечто, не укладывающееся в сложившееся представление о той эпохе, и будто слышу зов. Но по порядку. В переписи населения 1897 года по Канскому уезду насчитывалось 26 мужчин и 11 женщин возраста 100-109 лет, и проживали они все в сельской местности. Действительно, в метрических книгах есть записи о людях очень почтенного возраста – 94, 95 лет, 104 года с указанием причины смерти “от старости”. Т.е. они умерли не вследствие какой-то критической болезни, а естественным образом, если можно так выразиться. А что сказать про ссыльнопоселенца 99 лет, умершего в богадельне?
Также в Канском уезде было 235 мужчин и 195 женщин старообрядцев. Запись о смерти старообрядца зафиксирована в книге Красноярского костёла. В качестве курьёза отмечу наличие 1 меннонита, 1 реформата и 6 буддистов.
Страницы, оформленные после революции, вызвали во мне чувство липкого ужаса. В период перехода поименования брачующихся c их социального положения к “гражданин” изменился почерк записей. Пропали росчерки, пропала милая трогательность каллиграфического несовершенства, округлости. Через новый убористый почерк проглядывает ужас эпохи. Казалось, священник старался очень аккуратно записывать информацию, строго и чётко передавая потомкам состояние рухнувшего мира.
Leave a Reply